Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: что-то эдакое (список заголовков)
08:10 

No pasaran!
Л. Костюков, "Снег на щеке"
Взрослеющие дети (2)

Вот и вечер настал в разговорах о чуде.
Умирая на время, легко и светло,
За окном пролетают неясные люди,
Припадая на сломанное крыло.
Мне не хочется знать, что со мной дальше будет,
Отпустило бы то, что прошло.

Если даже поймёшь геометрию линий,
Если даже утешишься частной судьбой,
Ты вернёшься туда, где от века и ныне
Продолжается вязкий торжественный бой.
Где тускнеет и гибнет стремительный синий,
Превращаясь в пустой голубой.

Начинается дождь. В этом блеске и гуле
Хорошо растворяются контур и звук.
Он приехал в наш город в начале июля:
Доктора нам советуют ехать на юг.
Говорят, если птицы в полёте уснули,
Они чертят по воздуху круг.

Так секунду висит молоток, изготовясь,
Чтоб точнее ударить по шляпке гвоздя,
Знаешь, так выпадают из времени, то есть
Так заводят часы, навсегда уходя.

Так от дальних платформ пробирается поезд,
Разрывая завесу дождя.

@темы: что-то эдакое

08:14 

No pasaran!
Я — бог таинственного мира,
Весь мир в одних моих мечтах.
Не сотворю себе кумира
Ни на земле, ни в небесах.

Моей божественной природы
Я не открою никому.
Тружусь, как раб, а для свободы
Зову я ночь, покой и тьму.

© Ф. Сологуб


Я вижу каменное небо
Над тусклой паутиной вод.
В тисках постылого Эреба
Душа томительно живет.

Я понимаю этот ужас
И постигаю эту связь:
И небо падает, не рушась,
И море плещет, не пенясь.

О, крылья, бледные химеры
На грубом золоте песка,
И паруса трилистник серый,
Распятый, как моя тоска!

© О. Мандельштам

@темы: что-то эдакое

08:20 

No pasaran!
Автор - www.stihi.ru/avtor/elgcarres


Встретимся

Я встретился с Богом впервые в штате Висконсин, в начале осени,
Он много смеялся, курил, говорил, что Его, дескать, тоже бросили,
Говорил, не волнуйся, прорвемся, где наша не пропадала,
Я запомнил тогда глаза Его, цвета горечи и сандала.

Потом Он исчез - я не слышал о Нем года три, поменял два дома,
В третьем как-то подзадержался - авария, месяц глубокой комы,
Он появился в моей палате, как должное, принес цветы,
Ты, говорил, не умрешь в этот раз. Не ты.

После мы вместе пробыли шестнадцать месяцев, исколесили полмира,
Он говорил без умолку, рвал газеты, ругался, что люди творят кумира
Из каждого. Потом подолгу молчал, смолил за одной одну,
И, кажется, медленно шел ко дну.

Как-то расстались бездарно, Он вышел за сигаретами, а я - в Мадрид,
Тогда мне хотелось спрятаться, забыть, наконец, что и где у меня болит,
Там и пересеклись в предпоследний раз, я сразу Его узнал
Он был...Ну, Он был Богом. Где были мои глаза?

Такой получился расклад - Он стоит, прячет улыбку свою в ладонь,
Говорит "Мы давно не виделись, здравствуй, мой друг". Создает огонь
И прикуривает - как будто мы снова идем слушать новый рок,
Как будто и не было ничего. Будто бы Он - не Бог.

А я молчу, как последний дурак, сигарету изжевываю, покрываюсь потом,
Что мне сказать Ему, что бы не вышло вычурно, не лебезить, проявить заботу,
"Здравствуй"-, мой голос срывается. Он хохочет, берет меня за плечо,
И через месяц уходит, прощаясь - "Увидимся мы еще".

Больше не виделись. Я не молюсь, не соблюдаю пост, не посещаю храм,
Я в Его честь курю, слушаю старый джаз, пью коньяк, хожу по Его следам,
И не тоскую совсем. Мне говорят, что сошел с ума, что совсем чудак -
Но Он мне сказал - мы встретимся. Будет так.


Купина

Я однажды проснусь среди ночи, и голос мне скажет - иди,
Весь маршрут повтори, от Висконсина - в Косту Ди,
До Мадрида на красноглазом* заказан уже билет -
И расстались мы будто вчера. Будто не было этих лет.

Но, конечно же, были. И мне сорок два, у меня седина в ребро,
Я иду вслед за голосом, мне выворачивает нутро -
Неужели мы встретимся здесь, ну, по эту сторону врат?
И отчаянно хочется верить, что Он тоже будет рад.

И Он меня ждет в малом зале прилета ночного Мадрид-Барахас,
Где пустынно, горят фонари, и не смотрит никто на нас -
Я Ему говорю, что веду себя, видимо, как дурак,
Что, похоже, всю жизнь свою проживаю совсем не так,

Что скучаю безумно по нашим ночным философским спорам,
По Нему, по манере Его ухода от разговоров,
По тропинкам нехоженым, невыкуренным сигаретам,
По Его улыбке, по фокусам с той монетой...

Он задорно смеется в кулак, мне прикуривает, курит сам,
Говорит "Ты еще не забыл той дороги к святым местам?
Там отличное варят пиво и играют битлы и Queen!
Это может быть очень страшно. Так что ты не пойдешь один".

Он как-то сразу сникает - Он гонец, Он принес мне дурную весть,
Я смотрю на Него и думаю - Он вернулся, Он правда есть!
И чего мне бояться с Ним рядом, ведь Он же - Бог,
Я давно Его знаю, я выучил сей урок.

Я ушел как-то тихо, бесшумно, почти без боли, никем не понят,
Но я знаю, что Он будет рядом, когда меня похоронят,
Я стою на пороге смерти, и весь мир за моей спиной,
И неопалимая купина распускается предо мной.

@темы: что-то эдакое

08:28 

Ахъ!

No pasaran!
Автор - ficbook.net/authors/945243


Солнце не светит над цивилизацией,
Смутно знакомое и ярко-красное.
Кроваво-красное. Верь федерации!
Ты ведь не верил в регенерацию.

Есть в государствах какая-то грация,
Технопрогресс - не дегенерация,
К взглядам относятся с толерантностью
Всюду - партийные тут провокации.


Солнце не светит над цивилизацией.
Небо над Ирком теперь грязно-красное.
Верь своей партии! Верь агиациям!
Станет возможною регенерация!

Вспомни, какою была регистрация
И принуждение к роботизации,
Наши глаза теперь кроваво-красные
Войск начинается мобилизация,

Объединенье в единую нацию.
Зелень падет жертвой урбанизации,
Будут пустыни - они грязно-красные,
Как и металл на твоей новой рации.

Не допускай в государстве стагнации!
Работай во благо цивилизации!
Помни все тезисы декларации.
Верь, что иркены - великая нация!

Бойтесь - мы начали колонизацию.
Наша лидирует в космосе нация.
Скоро забудем про классификацию,
Ты не иркен - отправляйся в прострацию.

Мы родилися не вортарианцами,
Флаги империи - кроваво-красные.
Из ПАКа по венам - поток информации,
Но нет слов "реформы" и "федерация".

Чувства и вкусы попали под санкции,
Старое не подлежит реставрации,
Власти же не подлежат реформации.
Что было там, где сейчас грязно-красное?


Солнце не светит над цивилизацией,
Светят нам лазеры - кроваво-красные.
Верь же Империи! Дезинтеграция...
В ПАКе программа регенерации.

@темы: Invader Zim, что-то эдакое

01:00 

No pasaran!
Откуда я знаю тебя? Скажи мне и я буду рад.
Мы долго жили вместе или я где-то видел твой взгляд?
То ли в прошлой жизни на поляне в забытом лесу,
Или это ты был за темным стеклом
Той машины, что стояла внизу.

Напомни, где мы виделись - моя память уж не та, что была.
Ты здесь просто так или у нас есть дела?
Скажи мне, чем мы связаны, скажи хотя бы "Да" или "Нет".
Но сначала скажи, отчего так сложно стало
Выйти из тени на свет

Считай меня Иваном Непомнящим или назови подлецом,
Но зачем ты надел это платье, и что у тебя с лицом?
И если ты мой ангел, зачем мы пьем эту смесь?
И откуда я знаю тебя, скажи мне, если ты еще здесь.

Я помню дни, когда каждый из нас мог быть первым,
И мне казалось наши цепи сами рвались напополам.
Я пришел сюда выпить вина и дать отдых нервам.
Я забыл на секунду - чтобы здесь был свет,
Ток должен идти по нам. Эй!

Почему здесь так холодно, или это норма в подобных местах?
Зачем ты целуешь меня? И чего ждут солдаты в кустах?
Если тебе платят за это, скажи, я, наверно, пойму.
Но если ты пришел сюда дать мне волю,
Спасибо, уже ни к чему.

Вокруг меня темнота, она делает, что я прошу
Я так долго был виновным, что даже не знаю, зачем я дышу
И каждый раз - это последний раз, и каждый раз я знаю - приплыл
Но глядя на тебя я вспоминаю то, что даже не знал, что забыл

Мое сердце не здесь, снимайте паруса с кораблей
Мы долго плыли в декорациях моря
Но вот они - фанера и клей.
А где-то ключ повернулся в замке,
Где-то открывалась дверь.
Теперь я вспомнил, откуда я знаю тебя,
И мы в расчете теперь

(с) БГ

@темы: что-то эдакое

20:59 

No pasaran!
Качели

В истоме тихого заката
Грустило жаркое светило.
Под кровлей ветхой гнулась хата
И тенью сад приосенила.
Березы в нем угомонились
И неподвижно пламенели.
То в тень, то в свет переносились
Со скрипом зыбкие качели.

Печали ветхой злою тенью
Моя душа полуодета,
И то стремится жадно к тленью,
То ищет радостей и света.
И покоряясь вдохновенно
Моей судьбы предначертаньям,
Переношусь попеременно
От безнадежности к желаньям.

9 июля 1894

***

Короткая радость сгорела,
И снова я грустен и нищ,
И снова блуждаю без дела
У чуждых и темных жилищ.

Я пыл вдохновенья ночного
Больною душой ощущал,
Виденья из мира иного
Я светлым восторгом встречал.

Но краткая радость сгорела,
И город опять предо мной,
Опять я скитаюсь без дела
По жесткой его мостовой.

7 июля 1896

Сологуб

***

Кинематограф

Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.

И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль -
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я не сразу замечаю, как проигрываешь ты
от нехватки ярких красок, от невольной немоты.
Ты кричишь еще беззвучно. Ты берешь меня сперва
выразительностью жестов, заменяющих слова.
И спешат твои актеры, все бегут они, бегут -
по щекам их белым-белым слезы черные текут.
Я слезам их черным верю, плачу с ними заодно...

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Ты накапливаешь опыт и в теченье этих лет,
хоть и медленно, а все же обретаешь звук и цвет.
Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса.
Слишком красные восходы. Слишком синие глаза.
Слишком черное от крови на руке твоей пятно...

Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно...

Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак - старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!

Левитанский

@темы: что-то эдакое

надписи на гаражах

главная